Люблю, могу и хочу!


Люблю, могу и хочу!

Спортивная деятельность накладывает отпечаток, причем это находит выражение не только внешне, но и во внутреннем мире. Вот, например: приветливая улыбка, безукоризненная внешность с самого утра, строгая осанка, плавная походка, которые держатся на стальном стержне. Без сомнения, это Елена Босых и художественная гимнастика.

Елена Дмитриевна была наставницей чемпионки мира Светланы Путинцевой, и, когда девушка перебралась в столицу, постоянно курсировала между Красноярском и Москвой, являя неутомимую работоспособность. Не так давно тренер и сама сменила место жительства, которым стал хорватский Пореч. Однако с родным городом Босых связь не потеряла, и корреспонденту “СТАДИОНА” удалось встретиться с ней во время недавнего визита в Красноярск.

НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ЕВРОПЫ

Елена Дмитриевна, как часто приезжаете?
— Стараюсь бывать здесь каждые три месяца. Некоторые гимнастки приезжают тренироваться ко мне, а я потом спешу сюда, чтобы помочь им с программами. Продолжаю работать с Яной Цеханович, в которую вложила столько сил. Считаю, что она многое может, если работать с ней индивидуально. В Хорватии у меня есть для этого возможность, там просто замечательные условия. За две недели, когда она там, мы успеваем сделать потрясающие вещи. У меня есть время создать что-то новое, придумать миллион интересных движений, проследить, чтобы у нее со здоровьем все было в порядке. Потому что когда у тебя много детей, когда ты завязан на бумажной работе, на это уже не хватает времени.

Вы полностью довольны тем, что переехали?
— Я — да. Когда я работала здесь, то 80 процентов времени у меня уходило на организационные моменты. Там, наоборот, я не делаю ни одной бумаги и, если что-то пишу, то это относится к творчеству. И мне ничего не мешает. Я достаточно музыкальный человек и, когда начинала работать, когда было не так много детей, была возможность заниматься именно выразительной гимнастикой. А потом в этой части развиваться стало невозможно. Теперь я опять вернулась к этому. Есть возможность покопаться в каких-то мелочах. Здесь с ребенком ты завязан на определенном количестве времени, а там я отыскала миллион изъянов у той же Яны Цеханович, которые не дают ей дальше расти. Мы нашли группы мышц, которые раньше у нее просто не работали. И я вижу, как она меняется на глазах.

Как вообще образовалась возможность переехать?
— Я просто вышла замуж. Я уехала туда жить, а не работать. К сожалению, устройство личной жизни многие восприняли так, будто я здесь все бросила. Хотя, по возможности, приезжаю сюда, многое отдаю, не теряю контакты, и то, что я предлагаю, это все реально. Директор спортивной школы меня поддерживает, он даже готов найти средства, чтобы организовать сборы в городе Пореч, где я сейчас живу и работаю. Туда каждое лето приезжает тренироваться сборная России по групповым упражнениям. То есть с миром большого спорта связи не потеряла, наоборот, даже и сблизилась. Скажем, если у нас в Красноярске появится девочка, которая по всем параметрам подходит для олимпийской сборной по групповым упражнениям, у меня не возникнет проблем организовать для нее возможность потренироваться вместе со сборной. Кроме того, летом туда приезжали несколько спортивных школ из Москвы, и я, как тренер, для себя черпаю там столько информации... Понимаю так: чем больше ты для себя имеешь коммуникаций с другими тренерами, школами, направлениями, тем больше можешь их использовать.

А в Хорватии художественная гимнастика на каком уровне?
— Скажем, до недавнего времени она была не очень высока. Они были на 27 месте на последней Европе из 29. И проблема не в том, что нет хороших детей — у них не очень дружные отношения между тренерами. И эти межведомственные проблемы мешают детям расти. Сейчас я работаю там с тремя гимнастками: одна юниорка и две подрастающие девочки. И они, особенно маленькие, в дальнейшем, думаю, смогут бороться на международном уровне. С последних соревнований в Москве они привезли кучу медалей, что для Хорватии можно считать успехом. В дальнейшем они хотят сотрудничать со школой Винер — через меня, конечно. Мы уже разговаривали на эту тему. Она готова принимать их на учебно-тренировочных сборах. Получается, что сейчас я даже ближе к лучшим российским тренерам. И так хочется, чтобы мои связи работали и на красноярских гимнасток. Кроме того, отработала с одним словенским клубом десять дней, и там остались довольны. Теперь есть годовой контракт. Меня даже пригласили на предновогодние сборы для национальной команды этой страны. Скажем, от Пореча до словенской Любляны всего сто километров. И до Италии, куда меня тоже пригласили поработать с клубом, — сто километров. В общем, на перекрестке дорог живу.

СВОБОДА ДОРОЖЕ

Проблем с западными детьми не возникает?
— В Италии мне сказали, что обычно, когда с детьми работает русский тренер, они просто убегают с тренировок. Видимо, не привыкли к нашим жестким мерам. А я с детьми жестко не работаю — и чем дальше, тем меньше. Наша система, когда все строго, когда дети должны, когда они ничего не могут сказать тренеру — от этого ухожу. Потому что там все с точностью до наоборот. И я пытаюсь это сейчас объяснить нашим тренерам. Дрессировать можно маленьких, а с большими это не проходит. Когда я работала со Светой Путинцевой последние годы, моей главной задачей было не испортить ей настроение. Потому что если она пришла на тренировку, а я ей сразу что-то не так сказала, пошла поперек ее желания — все, тренировка пропала. И мне надо было где-то пошутить, что-то сказать, чтобы это ее завело, заинтересовало. Тогда можно что-то от ребенка взять. А когда все время говоришь, что ты должен… Да не должны они нам ничего! На Западе тренера всегда зовут по имени. Тренер не над спортсменом, а рядом с ним. Приходит, например, девочка и говорит: сегодня не буду тренироваться, не выспалась. Сначала была в шоке: как так, ведь я ради нее одной приехала в зал, подготовила план, а она — не буду. И первое время пыталась заставлять, говорила, что у нас скоро соревнования. Бесполезно! Но назавтра, когда я нервничала, не знала, чего ждать, она выспалась и сделала три нормы. Но это было ее желание, ее настроение. Поэтому они и сильны духом — они знают, чего хотят.

На каком языке общаетесь?
— Уже говорю на трех языках. Английский всегда учила, но заговорила уже в Хорватии. Сейчас свободно общаюсь, в Италии с детьми только по-английски разговаривала. Освоила хорватский. Словенский — мне казалось, что он такой же, как хорватский, — учу. Бывает, что говорю в одном предложении слова из разных языков, и меня все понимают.

Со стороны местных тренеров нет ревности?
— Конечно, есть. Но это, может, зависит от менталитета: чем выше уровень гимнастики в стране, тем больше там ценят, что я делаю. В Италии и Словении ко мне повернуты лицом. Хорваты — нет. Это более консервативная страна, там думают так: не надо мне результатов, это мой клуб, мои дети, они деньги платят, занимаются. Но родители, например, хотят. Они приходят ко мне и напрямую договариваются. И это большой плюс, чего у нас, к сожалению, в стране нет. У нас же дети привязаны к организации, к тренеру. Я вообще человек очень легкий к каким-то переменам, быстро реагирую на веяния времени. Жизнь меняется, психология меняется. И надо менять себя. У нас же придумали какие-то рамки. В Хорватии мне свободнее. Оказалось, что свободу я люблю больше всего на свете.

А в Хорватии какая система спортивного воспитания?
— Совсем другая, и она мне нравится больше. Там нет спортивных школ, там есть клубы. В Загребе, миллионном городе, например, порядка трех-четырех клубов. У них нет разрядов, поэтому нет задач подготовить к концу года определенное количество разрядников. И огромный слой детей занимается просто гимнастической зарядкой, называется “рекреация”. Это гимнастки, которые три раза в неделю по часу приходят красиво порастягиваться — ручки, ножки, походка, осанка. Следующий уровень — группа Б — уже посложнее, но не запредельно, не спорт высших достижений. И, наконец, программа группы А международного уровня — это то, чем мы здесь занимаемся. Но у нас по этой программе занимаются все дети, способные и неспособные. И последние, находясь в зале по три-четыре часа, фактически засоряют зал и не дают возможности заниматься талантливым. Считаю это абсолютно неправильным и ненужным. У нас, допустим, тренер может снять детей со школы и увезти на три недели на учебно-тренировочный сбор для подготовки к соревнованиям. Там снять ребенка с уроков для подготовки к чемпионату мира практически невозможно. И не могу сказать, что это плохо. Я работала в центре олимпийской подготовки и наблюдала, как в мозгах спортсменок начинается определенная деградация. Да, они находятся в зале с девяти утра до девяти вечера, но это однообразное восприятие жизни выхолащивает что-то другое. И это неправильно. Они должны иметь живое общение, знать компьютер, говорить на иностранных языках. Это нормально — ум должен оставаться живым. Когда с утра до вечера ребенок находится в спортзале, он не может все время тренироваться в полную силу. Начинает скучать, филонить. Да и не нужно это. Можно за три часа все отработать и наслаждаться жизнью.

ДОЛЖНА БЫТЬ ГАРМОНИЯ

Со Светой Путинцевой общаетесь?
— Да, всегда бываю у нее, когда оказываюсь в Москве. Недавно вот заходила, нянчилась с ее маленькой дочкой, которой несколько месяцев. Она вышла замуж в прошлом году. Муж — бизнесмен, на 12 лет ее старше. Он ухаживал за ней, когда мы еще готовились к чемпионату мира. Я ему пальцем все грозила, чтобы он ее не отвлекал. Света учится в каком-то серьезном вузе на управленческой специальности. Иногда участвует в показательных выступлениях, у Немова танцевала. Конечно, это из жизни не выбросишь.

Дети с вами переехали?
— Нет, они остались здесь. Они уже взрослые: дочери 27 лет, сыну — 21. Но они ко мне приезжают, им очень нравится. Дочь занимается танцами, и я иногда использую то, что она делает, в своей работе. Она потанцевала с моей хорватской гимнасткой, и мы придумали замечательное упражнение с мячом. Кстати, сейчас по новым правилам на музыкальность делается акцент, потому что гимнастика потеряла свою духовность. У нас остался какой-то набор элементов в жестких рамках. А сейчас выделили бригаду, которая будет оценивать только артистичность. И мне на руку это как тренеру, потому что интересно.

На Олимпиаде в Пекине побывали?
— Нет. Меня Винер звала в группу поддержки в Афины. Но я отказалась, сказала, что поеду только тогда, когда на Играх будет выступать моя гимнастка — если не российская, то из какой-то другой страны.

Что пожелаете красноярцам в 2009 году?
— В первую очередь, чтобы поменьше на всех отражался кризис, потому что от этой нестабильности сразу появляется какой-то провал в душе. Чтобы люди находили отдушины в творчестве, в работе. Мне сейчас большие силы дает то, что я могу выйти на улицу и увидеть чистый зеленый газон, зеленые деревья, голубое море. Не надо тратить силы на ненужные бумаги, дорожные пробки, ты больше принадлежишь себе. И хотела бы пожелать каждому найти такую нишу, в которой бы душа наслаждалась. Неправильно жить одними обязанностями. Должна быть гармония в душе.
0
ВКонтакте Facebook На сайте

Имя:

Email: для уведомлений о новых комментариях