Алексей Шумаков: «Ярыгин сказал, если проиграю, голову открутит»


Алексей Шумаков: «Ярыгин сказал, если проиграю, голову открутит»

Олимпийского чемпиона по греко-римской борьбе Алексея Шумакова и легендарного борца-вольника Ивана Ярыгина связывала крепкая дружба.

Это интервью с Алексеем Васильевичем мы записали во время нашего пресс-тура в Сизую — малую родину Ярыгина. Здесь Шумаков бывал не однажды, и в каждый свой приезд он непременно в первую очередь посещает храм, который Иван построил в память о своей матери Евдокии. Ну а нынешний приезд совпал с празднованием 1030-летия Крещения Руси. Поэтому, как только мы дружно выгрузились из автобуса, Шумаков поспешил в церковь.

“Место здесь особенное — намоленное, — делится Алексей Васильевич. — Все потоки энергии чувствуются остро. Для меня посещение храма — это получение заряда на жизнь, заряда на общение со своими ангелами. Я счастлив этой поездке на святое место, что Бог мне это дал. Зашёл ещё на кладбище, поклонился праху всех родных Ивана”.

— Алексей Васильевич, а с чего началась Ваша дружба с Иваном?

— Наше знакомство состоялось, когда Иван вернулся из Мюнхена в статусе первого олимпийского чемпиона в Красноярском крае. По этому поводу состоялся вечер чествования, вот там мы с ним и познакомились. В то время, это был 1972 год, я стал чемпионом Советского Союза, вошёл в сборную страны, поэтому мы очень часто пересекались на сборах. Ведь и вольники, и классики практически тренировались на одной базе. Мы вместе готовились к Олимпийским играм в Монреале. Кроме того, выступали в одних и тех же странах на чемпионатах Европы. В Испании, Германии, тогда ФРГ, там я становился вторым. И Ваня там тоже немного неудачно выступил. В Монреаль первыми после подготовки к Играм приехали мы — классики, а следом и вольники подтянулись. Помню, мы вышли с Ваней на балкон, он меня пригрёб к себе, обхватил голову своими ручищами и говорит: “Лёшенька, смотри, ты в ФРГ проиграл, и я, в Испании ты снова проиграл, и мне не повезло. Давай-ка здесь посерьёзнее, иначе голову откручу”. (Смеётся.) Конечно, после такого вот напутствия мне пришлось выигрывать. Следом победил и Ваня. Вот такая у нас история была. (Смеётся.) А когда я познакомился со своей будущей супругой Ниной, первыми, к кому мы вместе с ней пришли, была семья Ярыгиных. Это знакомство, эту дружбу мы пронесли по всей жизни. И когда ещё все жили в Красноярске, и уже, когда Иван с семьёй перебрался в Москву. Если мы приезжали в столицу, приходили обязательно в гости к Ярыгиным. Когда они бывали в Красноярске, навещали нас, никогда не забывали. Наши дети до сих пор поддерживают связь, да и мы с Наташей общаемся. Вот у нас дружба олимпийская, сибирская, она в душе до сих пор.

— Когда впервые побывали в Сизой?

— Я был здесь на первом турнире Ивана Ярыгина. Тогда Красноярск являлся закрытым городом, и иностранцам въезд был запрещён. Поэтому первые соревнования прошли здесь, в Сизой. Я тоже приехал сюда, я тогда уже на тренерской работе был, судейством занимался. А в подарок этому турниру по пути, в хакасских степях, купил барана и привёз. На турнир съехались участники из разных стран, им всё тут было в диковинку, экзотика: и русская баня с контрастными ваннами, и русская кухня. Из барана мы сделали шашлыки и угощали ими иностранных гостей, поили их козьим молоком. В общем, соревнования получились солидными, представителям из других стран всё очень понравилось. Вот с этого и начался путь Ярыгинского турнира, который продолжается уже много лет в Красноярске, несмотря на все происки москвичей, Сибирь его не отдаёт.

Сегодня Ярыгинский турнир является брендом Красноярска, это неотъемлемая часть города и края. Подготовка к нему начинается задолго до старта, а побороться за медали приезжают даже из Африки. Где как не в Красноярске представители других стран могут увидеть и почувствовать, что такое настоящая Сибирь с её крещенскими морозами. Первое время я был судьёй на турнире, потом стал почётным гостем, не пропустил практически ни одного Гран-при.

— Кстати, в этом году Ваш, Шумаковский турнир, отметит юбилей.

— Да, нынче у меня двойной юбилей. Мне исполнится в сентябре 70 лет, и половину этой жизни я потратил на турнир, он пройдёт уже в 35-й раз. Тоже готовлюсь, помогают друзья, партнёры, сейчас общаемся с ними, обсуждаем все детали. Я рад, что не изменил Сибири, родному Красноярску. Будь я в другом городе, не знаю, поддержали бы меня так, как здесь. Да и не смог бы я без этой природы, без любимого города, который сейчас готовится к Универсиаде, и это чувствуется. Да, есть определённые трудности, но как без них при подготовке к событию такого масштаба. Думаю, мы со всем этим справимся, и всё у нас получится.

— Иван Ярыгин был заядлым рыбаком, Вы тоже большой любитель рыбалки и охоты, доводилось вместе рыбачить?

— Вы знаете, как-то не удавалось нам вместе порыбачить. У Ивана полно своих дел, у меня своих забот хватало, это и тренерская работа, и судейство, и научная деятельность, сборы, соревнования. По поводу рыбалки и охоты у меня, скажем так, свои заморочки были. У нас с Иваном много общего, я родился 7 сентября, он 7 ноября, он родился в Сизой, а я севернее, там, где река Бирюса, в посёлке Почет Абанского района. У нас тоже тайга хорошая такая, с охотничьими избушками, с ручейками таёжными, ягодой — словом, сибирская богатая природа. У меня детство было такое же, как и у Ивана, — деревенское с сельским трудом. Мы тоже сажали картофель, заготавливали сено, ухаживали за скотом.

Ружьё своё уже зачехлил, лет семь как не стреляю, в тайгу не езжу, потому что охота — это нелёгкий труд, это не просто отдых. По тайге, по бурелому, ночёвка в природных условиях — в моём возрасте уже тяжеловато, но тянет, признаюсь, до сих пор. Часто вспоминаю, как ещё учеником охотился с дедовской берданой, как ловил золотистых карасиков на озере Плахино. Мы с Иваном находили здесь не просто рыбалку, не просто отдых. Мы заряжались энергией малой родины. Здесь мы восстанавливались от всех неудач, от всех неуспехов.

— По Ярыгинской тропе на Столбах вместе бегали?

— Дисциплины у нас всё же разные были, поэтому редко наши тренировки совпадали. А лично по этой тропе я бегал часто. Я ж заядлым столбистом был, облазил на Столбах практически всё, несколько раз срывался, но меня успевали вовремя поймать. (Смеётся.)

— Знаю, что у Вас с Ярыгиными много чудесных семейных историй. Что чаще всего вспоминается?

— Моя свадьба. Было много гостей. Помню, тогда у Ивана кто-то разбил в машине стекло, и что-то из автомобиля забрали даже. Гуляли мы практически всю ночь. Дмитрий Георгиевич Миндиашвили у меня тамадой был. Очень интересная и весёлая свадьба получилась. Вспоминаются и вечера, которые мы проводили с Ярыгиными. Я приходил домой, Катя у меня ещё маленькая была, брал её под мышку и шагали дружно с Ниной к Ярыгиным. Помню, у Ярыгиных в квартире висело чучело головы сохатого. Катя моя увидела, она тогда букву “р” не выговаривала, указывает на эту голову пальчиком и произносит: “Папа, смотри, коова!” Катя имела в виду корову (смеётся). Мы часто с Ваней и Наташей садились в машину, ехали на Поклонную гору и любовались видами, открывавшимися оттуда. А ещё частенько катали по набережной ребятишек на санках. Славные были времена. У меня хранится много фотографий, одна мне особо нравится, там мы с Иваном на чемпионате мира наблюдаем за поединками. А ещё очень часто рассматриваю фото, где Ярыгин с Карелиным, два таких исполина стоят.

— Дмитрий Георгиевич Миндиашвили часто отмечает, что Иван Ярыгин собрал в себе все лучшие качества. Многие отмечают широту души Ярыгина, кто-то особо ценил в нём его доброту. А Вы какое качество выделите?

— У нас, сибиряков, наверное, одно хорошее качество — если что-то задумаем, добьемся этого обязательно. Вот эту целеустремлённость Ивана я и выделю. Сказал: поеду в Москву — поехал. Стал старшим тренером, потом возглавил Федерацию борьбы России, она как раз тогда ещё только-только создавалась. Вот это достижение цели — самое главное, что я ценю в Иване.

0
ВКонтакте Facebook На сайте

Имя:

Email: для уведомлений о новых комментариях

Популярно сегодня

Борьба вольная и женская в Красноярске