Желтовские берега


Желтовские берега

Вениамин Григорьевич не был моим тренером, но стал — вместе со своей супругой Раисой Матвеевной — одним из тех, благодаря кому я полюбил стрелковый спорт и людей, посвятивших ему свою жизнь.

Спорт во все времена являлся сконцентрированной моделью битвы человека за место под солнцем. На пути к чемпионскому титулу, к ступени пьедестала почета, к месту в сборной команде побеждает не всегда самый достойный, но — сильнейший. Сильнейший в борьбе за свою мечту. Игорю Зазулину, Рудольфу Лустбергу, подсаженным Вениамином Желтовским в чемпионский экспресс, повезло, что в начале своего успешного пути встретили именно его и работавшего с ним бок о бок Петра Иннокентьевича Кокорина. Оба умели найти путь к сердцам многих послевоенных мальчишек с очень непростыми судьбами и характерами. Вениамин Григорьевич ценил у воспитанников умение и желание следовать тренерским указаниям, советам и намеченному плану тренировок. Мой учитель Игорь Зазулин рассказывал, что как-то Желтовский не то в педагогических целях “обиделся” на упрямого и горячего Лустберга, который был еще только подающим надежды подростком, не то просто за какие-то огрехи забрал у него патроны и дал задание отрабатывать технику стрельбы “на сухую”. Сам “плохой полицейский” удалился после этого.

Норовистый рыжий Лустберг немного пощелкал имитацию выстрела, а потом собрался было уйти из тира — при его взрывном характере, возможно, даже уйти навсегда. Тогда “хороший полицейский” Кокорин вроде бы ненароком подпихнул Лустбергу коробок с несколькими патронами: “На, стрельни пяток выстрелов, а потом делай, что тебе Вениамин Григорьевич велел!”.

Ушастый стоп-сигнал

Имелись в арсенале Желтовского и другие самостийные секреты. Будучи от природы наблюдательным (возможно, мальчишеские вылазки вместе со старшим братом на охоту развили в нем это ценное качество) и отличным психологом, Вениамин Григорьевич умел заглянуть внутрь стрелка, оценить его психологическое состояние, вовремя внести коррективы в его стрельбу.

— Были некоторые даже очень сильные стрелки, — вспоминает Желтовский, — которые очень хотели показать высокий результат или выполнить заветный мастерский норматив. И вот они уже вместо яблочка на мушке видят мастерский квадратик. Или вдруг начинают на соревнованиях стрелять так хорошо, что можно и медальку отщипнуть. В таких случаях жди, что пуля в молоко улетит. Так вот, когда психологическое напряжение начинает зашкаливать, то у многих стрелков краснеют уши. Есть и другие признаки, но этот — вернейший. В такие моменты я под каким-либо предлогом прерывал стрельбу спортсмена — в те времена правила разрешали тренерам подобное вмешательство и корректировку, ведение стрельбы подопечных. Затем либо делал “чемпиону” внушение, либо обращал его внимание на то, чтобы тот проверил свою изготовку, внимательнее следил за ветром, пощелкал вхолостую и настроился на правильную технику. Обычно это срабатывало.

Заложница статуса

Раиса Матвеевна женщина уникальная. Она с успехом стреляла не только из “женской” малокалиберной винтовки, но и из мужских — боевой мосинской трехлинейки и двенадцатикилограммовой “произволки”, также стрелявшей боевыми патронами. Когда я первый раз стрельнул пацаном из трехлинейки, меня не только больно ударил в плечо приклад — я сам вместе с ковриком скользнул назад сантиметров на пять. Таких Терешковых, как Желтовская, в стрелковом спорте по всему СССР можно было по пальцам сосчитать. А приехала впервые хрупкая девушка Рая Сорокопуд в Красноярск на краевые соревнования ДСО “Спартак” в 1953 году из Канска. Спортивной эгоисткой никогда не была — всегда на линии огня работала на команду. До последнего патрона. И дебютантка сразу же заняла второе место. Это было сенсацией, ведь в Канске стрелковой секцией на швейной фабрике руководил простой энтузиаст, недавно демобилизовавшийся из армии. Однако характер и настырность помогли Раисе и на следующий год — уже на чемпионате края — также завоевать серебро. Тогда уже и Вениамин Григорьевич внимательнее стал приглядываться к своей будущей жене (не только Рая — на звезду нашего спорта). Девушка была с характером, но именно с тем, что надо. Что вместе им стало хорошо — правда, но не вся. Это сейчас Раиса Матвеевна с легкой улыбкой говорит, что она на сборах от своего мужа-тренера получала минимум внимания. А можете себе представить ее переживания, когда в российской сборной ДОСААФ перед всесоюзными соревнованиями ее родной супруг на тренировках в основном работал с другими и даже на контрольных стрельбах опекал других спортсменок?!

— Я даже кандидатский норматив впервые выполнила без Вены, — вспоминает Раиса Матвеевна. — Мы в Выборг вместе с Геной Кондратьевым и Володей Колосовым на Россовет “Спартака” без тренеров улетели — и все там камээсами стали.

— А как я должен был поступать? — тут же парирует Желтовский. — Понимаете, если я на сборах буду Рае больше внимания уделять, вести ее стрельбу на контрольных, то что подумают другие спортсмены, коллеги? Скажут, что я свою жену в состав протаскиваю…
Вот так! Чтобы даже тень подозрений не пала ни на него, ни на нее. Нет сомнений, что Раиса Матвеевна наверняка могла бы добиться больших спортивных успехов, не будь она тренерской женой. Даже в сборную команду Красноярского края пробивалась практически в одиночку. Анатолий Анциферов — человек-энциклопедия, который знал и знает о красноярских стрелках все, даже ввел в обиход верную примету: “Если Рая пришла в тир, значит, через два дня краевые соревнования”. А она, практически не тренируясь, почти всегда на очко-два обстреливала своих молодых конкуренток. Получала законное, честно заработанное место в сборной команде и достойно выступала на российских и всесоюзных соревнованиях.

Не помню случая, чтобы Вениамин Григорьевич на тренерском совете, который определял состав сборной края, хотя бы раз сорвался и разругался в пух и прах. Он просто приводил анализ результатов — текущих и других официальных стартов кандидатов на поездку. Говорил очевидные для специалистов вещи. Но если его доводы не брались во внимание, наставлял потом своих ребят: “Значит, надо вам становиться сильнее, чтобы в дальнейшем и комар носа не подточил”.

Не рубите, мужики!

Романтик, чистюля, не приемлющий протаскивания своих? Динозавр, не желающий поступаться принципами, — ни дома, ни при подготовке сборных команд Российского и Центрального комитетов ДОСААФ? Думайте что хотите. Большой спорт, возможно, потерял от того, что Желтовский жил по своему внутреннему уставу и почти перестал работать в заключительный период своей тренерской деятельности с “большими” сборными командами ДОСААФ. Видимо, не желал быть “толкачем”, как другие. Да и домой тянуло после того, как он встретил Раю, гораздо сильнее. Это раньше он — словно моряк дальнего плавания — легко мог по полгода не возвращаться в Красноярск, кочуя по многочисленным республиканским и всесоюзным соревнованиям. После обретения семьи енисейские берега для снайпера становились все дороже. И были берегами этими не только семья, но и мальчишки, и девчонки из его секции — за ними нужен был глаз да глаз. Юра Епишин, к примеру, худенький, в чем душа держалась, мальчик, жил на Каче — в то время в районе отчаянных хулиганов. Но не их опасался тренер. Однажды он своими глазами видел, как Юра, с годами сам ставший одним из лучших детских тренеров Сибири, шмыгнул на Центральный рынок, а через минуту выбежал оттуда. Да не один, а преследуемый рубщиком мяса с топором в руке. Благо калитка родного дома была рядом. Да и рубщик решил просто попугать пацана — не гнаться за ним до последнего. Выяснилось: несмотря на то, что семья Епишина жила в достатке, сын имел привычку воровать в мясных рядах маленькие кусочки мяса. Для того чтобы угостить парным деликатесом любимого… кота. Долго еще с той поры Желтовский провожал паренька до самой калитки.

…Частички большой земли Вениамина Григорьевича — это и мастер спорта Александр Пальников, поднявший в девяностых с колен ОАО “Ионесси”, и кандидаты в мастера спорта Владимир Пен и Елена Пальникова (Сорокопуд), ставшие впоследствии кандидатом и доктором наук соответственно. А также другие его ученики, которых их друзья и близкие знают просто как честных и порядочных людей.

ДОСЬЕ

Вениамин Григорьевич ЖЕЛТОВСКИЙ родился 31 марта1918 года Мастер спорта (1952)
Чемпион СССР в командном зачете, двукратный рекордсмен СССР в стрельбе лежа (30+30 на 100 и 50 м) — 590 очков (1953), четырехкратный чемпион ДОСААФ СССР
С 1946-го по 1979 год сначала совмещал, а потом полностью переключился на тренерскую работу
Под его руководством тренировались чемпион Европы, многократный чемпион и рекордсмен СССР, заслуженный тренер РСФСР Игорь Зазулин, заслуженный мастер спорта, чемпион мира (1966), семикратный чемпион СССР, бронзовый призер Спартакиады народов СССР, впоследствии главный тренер команды Вооруженных сил Рудольф Лустберг
Он помог стать мастерами спорта многим известным спортсменам — Майе Долговой, Алексею Тетерину, Михаилу Конопелько, Юрию Епишину, Александру Пальникову, Сергею Захарову...
Своими наставниками называет Михаила Малышева и Гавриила Игнатьева
Дважды награжден Почетным знаком ЦК ДОСААФ СССР.

Раиса Матвеевна ЖЕЛТОВСКАЯ родилась 12 ноября 1928 года Кандидат в мастера спорта (1972), бронзовый призер первенства ДОСААФ СССР (1954), неоднократный чемпион и призер чемпионатов и первенств Россовета ДСО “Спартак”, 20-кратная чемпионка Красноярского края, победитель и призер региональных соревнований Сибири и Дальнего Востока ДОСААФ
Тренер-общественник швейного ателье № 7 и Дома быта г. Красноярска
0
Комментарии (0)
Первый снег, первый лед

Первый снег, первый лед

Красноярский край часто называют кузницей чемпионов именно в зимних видах спорта. А мы и не спорим и всегда с...