Андрей Серёгин: «Всё начинается с однажды»


Андрей Серёгин: «Всё начинается с однажды»

Среди множества фотографий, развешанных в его служебном кабинете — со знаменитыми борцами и известными наставниками, — хранится и выполненный детской рукой шарж. Чувствуется, что работа над шаржем юному автору вполне удалась: портретная схожесть с хозяином кабинета просто неоспорима. А ещё подкупают строчки, выведенные признательным малолетним художником под этим дарственным портретом: “Самому лучшему тренеру по вольной борьбе — Андрею Петровичу Серёгину!”

— Этот портрет мой воспитанник Слава Черновол набросал два года назад, ему всего одиннадцать лет тогда было, — поясняет Андрей Петрович. — И, разглядывая его, я и сам частенько вспоминаю собственное детство.

Родился я в крохотной деревеньке Базан, это была даже не деревня, а скорее один из небольших хуторов, разбросанных вниз по Енисейскому тракту. Сейчас их уже, конечно, не осталось. Нет в живых и родителей, память о которых я храню. Мне — шестьдесят, а отцу в прошлом году исполнилось бы сто лет. Мама рассказывала, что он в тех краях оказался не по своей воле — сослали. После смерти Сталина получил справку о том, что был осуждён незаконно, но десять лет, проведённых в ссылке, из жизни не вычеркнешь...

Мне было чуть более года, когда родители перебрались жить в село посолиднее — Бобровку в Казачинском районе. Там и окончил четырёхлетку. Удивительная это была деревенская начальная школа: на четыре класса всего два преподавателя. Продолжить учёбу пришлось уже в другом селе, имевшем восьмилетку, в посёлке-пристани Галанино. Там жила семья маминой сестры, вот и отправили меня туда образование продолжать. У них трое детей и я четвёртый. Так и жил я в этой дружной семье, домой ездил только на каникулы. А десятилетку пришлось заканчивать уже в другом селе, Рождественском, километров за восемь — десять, но ничего — заветный аттестат всё-таки получил.

ЖИЗНЕННАЯ ОТМЕТИНА

— Как и любой другой мальчишка, естественно, всегда хотел быть сильным, ловким. В девятом классе появился у нас в посёлке энтузиаст, решивший преподавать нам, деревенским мальчишкам, вольную борьбу. Ну как было не попробовать! Память о тех первых борцовских занятиях до сих пор остаётся наглядной: теперь уже своим пацанам воспитанникам показываю свой травмированный в юности палец. Переворачивал соперника на тренировке, а он мне, сопротивляясь, умудрился заехать пяткой по ладони, чуть ноготь не сорвал. Условия для наших деревенских занятий были не шибко санитарными: тренировались мы в уличных грязных кедах, на замызганных борцовских матах. Кровь я вроде бы унял, но чтобы уберечь палец от загноения, этого оказалось мало. Распух мой палец, долго покою мне не давал, так и выболела отметина, на всю жизнь осталась.

В 1973-м после десятилетки приехал я в Красноярск. Получив начальные борцовские навыки, конечно же, очень хотел продолжить заниматься. И один знакомый вызвался помочь, посоветовал пойти не к кому-нибудь, а к самому Миндиашвили. Не скрою, пришлось набраться смелости: один бы, наверное, так и не решился показаться Дмитрию Георгиевичу — пошли вдвоём. Миндиашвили нас выслушал, оглядел меня: “Что ж, — говорит, — мальчишка вроде крепкий, жилистый. Посмотрим, что из него выйдет, пусть поступает”.

Чтобы попасть в его борцовскую группу, нужно было пройти своего рода экзамен — тесты по общефизической подготовке. Экзамены эти я сдал, но приняли меня всё-таки кандидатом. В группе было сорок парней, и несколько человек из них взяли кандидатами. Не скрою, был просто счастлив даже от этой возможности. Желание заниматься меня просто переполняло, пахал я на совесть, и моё трудолюбие было вознаграждено, причём уже вскоре: спустя всего две недели я был в основном составе. Парни в группе разновозрастные, некоторые лет на восемь постарше — в обиду меня, деревенского мальчишку, не давали. Спортивное братство — это надолго: до сих пор дружим, встречаемся. Обидно, правда, что такие встречи случаются редко, не так часто, как хотелось бы.

Поступил я в техникум, естественно, физкультурный. Поначалу, не скрою, подумывал пойти в технологический институт. Я неплохо учился в школе, а по химии вообще был лидером среди десятиклассников. Химию обожал, любил, просто балдел от этого предмета и по праву считался лучшим. Знания мои, впрочем, пригодились и в физкультурном техникуме: я раньше всех справлялся с любой лабораторной, и её тут же перелицовывали остальные, для многих ведь химия была тёмным лесом. Вроде бы и не к лицу, мне, комсоргу группы, было разрешать списывать, но, с другой стороны, благодаря моей выручке по этому предмету у нас неуспевающих не было (улыбается).

БОРЬБА — ДЕЛО СЕМЕЙНОЕ

— Конечно, продолжал занятия борьбой: у Валерия Григорьевича Иванова в “Спартаке”, у Сергея Григорьевича Хачикяна в “Динамо”. После окончания техникума отправился по распределению в Саяногорск, снова вернуться в Красноярск предстояло лишь спустя время. А у меня уже рос Алёшка, старший мой сын — человеком семейным, отцом, я стал, будучи достаточно молодым (улыбается).

Алексей после школы окончил наш институт спортивных единоборств имени Ивана Ярыгина. И борцовский выбор стал для него неслучайным: он тренировался у меня, четыре раза подтверждал норматив мастера спорта. А когда в его семье подрос мой внук Данилка, тоже мимо дедушки-тренера не прошёл, пять лет отзанимался. Моя дочь Наташа тоже знает, что такое вольная борьба: тренировалась, выступала, даже медальку имеет (улыбается). Признаюсь, сам был удивлён этим её выбором. Помню, спросил: “Наташа, тебе не кажется, что борьба всё-таки не очень подходящее увлечение для девчонки?” А она мне в ответ: “Пап, а почему я не должна заниматься, если мне это нравится?!” Что тут возразишь, когда и для тебя самого борьба — это главное, чем ты живёшь. Так вот и подрастала целая моя династия борцов Серёгиных: Алексей, Наташа, Данилка…

Десять лет назад не стало супруги. Сейчас я в новом браке. С Оксаной, кстати, познакомился опять же благодаря борьбе. После соревнований, которые я судил, обратил внимание на девушку и понял, что влюбился, причём бесповоротно, напрочь. И Оксана ответила мне взаимностью, несмотря на солидную разницу в возрасте. Она на 21 год моложе, и иногда подтрунивает: “Никак не могу поверить, что ты, оказывается, у меня такой старый!” (Улыбается.)

С Оксаной мы теперь воспитываем сына Дмитрия, и растёт он, конечно же, борцом. Борьбой занимается уже пять с половиной лет. Бронзовый призёр краевых соревнований, вошёл в сборную края, сейчас заработал путёвку на соревнования Сибирского федерального округа. Уверен, что с борцовским ковром обязательно познакомится и наш младший сынишка Егорка. Ему пока лишь два с лишним годика, но, как говорится, дайте срок… Одним словом, вот такой уникальный разброс у меня по детям получается: старшему сыну скоро исполнится сорок, а младшему предстоит отмечать трёхлетие. Борцовская жизнь — она такая! (Улыбается.)

РАЗ И НАВСЕГДА

— Я, если честно, наверное, не способен в жизни ни на что другое, кроме своей работы. Тренер-преподаватель — это моя профессии, и я в ней — максималист: отдаю ей всё, на что способен. И по-другому, наверное, нельзя в любой работе, которую человек для себя однажды выбирает.

А для меня всё действительно началось однажды — после того как вернулся после службы в армии. Неделю-другую отдохнул в кругу домашних, чувствую: нестерпимо тянет меня на борцовский ковёр, на тренировку. Снял со стены свой тренировочный костюм, борцовки, которые нам ещё в техникуме выдавали, — и в спортзал. Моё первое же появление там сразу заметили. Подходят ко мне Альберт Гаврилович Лопатин, заслуженный тренер России, и Михаил Петрович Донцов. “Андрей! Отслужил, вернулся!” А следом за их поздравлениями с возвращением тут же последовало и совершенно неожиданное предложение: “Тренером будешь работать?” Ответил без всяких раздумий: “Буду!” — “Ну, тогда давайте не терять времени — айда к Наталье Григорьевне Родиной!” И мы поднялись к ней в кабинет…

Вспоминая тот день, 19 января 1979 года, до сих пор удивляюсь: как же стремительно всё это тогда случилось и решилось, мгновенно и навсегда. Может быть, в этом была какая-то аура самого того дня — Крещение?..

Дай Бог, чтобы в жизни каждого человека на его пути встречались добрые люди! Я очень им благодарен, и храню эту признательность в своей душе без малого вот уже четыре десятка лет. Спасибо им за то, что все эти годы прожиты мною не зря.

Профессией своей по-настоящему горжусь. Может, это даже в чём-то и возвеличенная мною гордость, но уж такой я человек. Как-то в кругу коллег поделился шутливым афоризмом, услышанным от дочери: “С тренером по борьбе может спорить только тренер по стрельбе”. И один из них вдруг заявил: “А я как раз тренер по стрельбе!” Пришлось остудить товарища: “Тебе не повезло, — говорю. — Пусть я и тренер по борьбе, но стреляю более убойно: из танкового орудия!” Я ведь по армейской специальности командир среднего танка — сержант Серёгин! (Улыбается.) Так что от споров со мной лучше поостеречься.

НАЙТИ СЕБЯ

— Главное для любого наставника — это, конечно, спортивные успехи, достижения его воспитанников. Но, по-моему, не менее важно и то, что за человека ты сумеешь вырастить. Всегда радуюсь, когда судьбы моих воспитанников складываются удачно, когда они своими не только спортивными, но и жизненными успехами доказывают, что выросли настоящими мужчинами, сделали достойный выбор. А он может быть самым разным. Один из моих ребят теперь работает главным врачом, другой прошёл службу в десантно-штурмовой бригаде. Ещё один, став дважды мастером спорта — по вольной и по греко-римской борьбе, — сейчас заместитель главы города Калининграда. Кто-то из ребят, пройдя школу борьбы, решает выбрать профессию экономиста. Миша Молчанов, например, не оставляя занятий борьбой, сумел стать офицером, военным экономистом. Читает лекции по экономике для коллег-офицеров из силовых структур. А вечерами они вместе тренируются на борцовском ковре, в одной группе — и преподаватели, и студенты. Ещё один из моих воспитанников сегодня оперуполномоченный. За четыре года занятий у меня стал мастером спорта по вольной борьбе, а уйдя в полицию, успел достичь успехов ещё и в дзюдо, в самбо, четырежды выигрывал чемпионаты края среди своих коллег-полицейских.

Я совершенно не в обиде, если парни выбирают какие-то новые виды спорта, профессии. Я только рад за них. Мне очень приятно, что они определяются, находят себя в жизни. Испытываешь только удовлетворение от мысли, что их новые успехи стали возможны благодаря навыкам борцовской школы. Навыкам, которые преподавал им ты.

3
Комментарии (0)
Максим Ишкельдин: Очень хочу домой
Хоккей с мячом

Максим Ишкельдин: Очень хочу домой

После завершения предварительного этапа розыгрыша Кубка России полузащитник «Енисея» Максим Ишкельдин поделился своими впечатлениями о турнире и об игре...